Всегда нации формировались не в мирное, а в военное время – невзгоды ковали национальный характер.

фото: Daily Moscow: Сергей Старовойтов: Мы - русские, с нами Бог, армия и мигранты

Сергей Старовойтов

политтехнолог

Вновь настало и наше: понять про себя важное и начать нацбилдинг, которого мы так давно ждали (потеряв некоторое время назад идентичность в качестве «советского народа»).

Но чтобы что-то строить, надо вначале понять две вещи: что мы строим и из каких материалов? С материалом вроде бы все более-менее ясно — это многонациональный российский народ. Набор скреп тоже как бы интуитивно известен и повторяется рефреном в высоких речах и даже частично закреплен в Конституции.

Это межнациональное согласие-православие-самодержавие-мультирелигиозность-госкапитализм-милитаризм-патернализм-популизм-Российская Империя-Советский Союз-священная борьба с коррупцией-священная борьба с ковидом (отменено)-цифровизация-неделимая территория-рейтинги-антифашизм-Великая Победа.

При ближайшем рассмотрении наш сегодняшний «корпус скреп» соткан из противоречий.

В склеивающем здание российской государственности цементе, уживаются антиамериканизм и госрезервы в американских банках, народосбережение и пенсионная реформа, традиционализм для общего потребления и разрешенные девиации для элит. 

Кто-то назвал бы это лицемерием, я же скажу о сложности устройства нашего государства и диалектичности наших правителей. Но война не терпит многозначности. Расставляет все по местам.

Концепция плавильного котла (к слову, изначально американская – melting pot), которую сейчас активно рекламируют как спасительную, подразумевает, что в единой российской нации 21 века не будет ни эллина, ни иудея, и люди разных цветов кожи, разрезов глаз, вероисповеданий и способов забивания жертвенного барана, вместе полетят в будущее. Те, кто против всеблагого межнаца – враги нации (или надо говорить межнации?).

Но вместе с тем, где-то глубоко в коде этой картонной интернациональной программы угадывается скрытый каркас теософской концепции старца Филофея «Москва – третий Рим» и тоска по имперскому величию (ведь невозможно родиться Питере и не быть имперцем), и сожаление о былой мощи Советского Союза.

Обсуждая национальное строительство, надо понимать, что строить мы будем не просто здание с вывеской СССР-2 или РИМ-3, а что-то способное выдержать удары волн евро-атлантического океана. Поэтому будущая Россия будет не зданием, а более всего ковчегом во враждебном море. Некоторые уже сегодня предпочитают назвать его русским кораблем. Но я бы уточнил – русским военным кораблем, который не любят и боятся, но вынуждены мириться пока у него есть пушки. Все это создает контекст, в котором и созреет новая русская нация. Поколение Z (или V – это пока обсуждается).

Фото на обложке: Egor Kaneev